Un · Cafe

После какого-то мутноватого и незапоминающегося "Черного пеликана" зареклась читать Бабенко, но пройти мимо книги, которая называется "Простая душа", было просто невозможно. О чем? О московской барышне двадцати восьми лет Елизавете Бестужевой, которая при всем многообразии поклонников все никак не устроит свою личную жизнь, о Тимофее Царькове, котороый когда-то имел к Елизавете Бестужевой  самое что ни на есть прямое касательство, а потом как-то всего испугался и смылся, о Николае Крамском, который, скорее всего, ищет смысл жизни и периодически занимается каким-то малым бизнесом, о Уайте Джуниоре, который полюбил Россию подростком, вернулся в Штаты, но нашел предлог, чтобы снова приехать в Россию, об Александре Александровиче Фролове, который любил, любил Елизавету Бестужеву, но вот замуж за него она не пошла, о писателе Астахове, который взял да и уехал в провинцию, чтобы выполнить свою миссию, свое предназначение. Всех их провидение, воля случая, сила обстоятельств столкнули в волжском городке Сиовлдайске (интресно, есть такой?). Зачем? Чтобы объяснить, как им жить дальше. С этого момента начинается триллер. ...Надо сказать, что и эта книга Бабенко у меня оставила двойственное ощущение. По-моему, она могла бы быть наполовину тоньше, и истончившись только бы от этого выиграла. Уж больно долго автор запрягает-интиригует, описывая главных действующих лиц. А к чему он это делает, коли это не влияет на развитие сюжета, который вдруг как закрутится?! Непонятно. Не похоже, что через главных действующих лиц - Елизавету Бестужеву, Александра Александровича Фролова, Уайта Джуниора, Николая Крамского или даже писателя Астахова - он пытается выговориться. Автор будто играет в психологические этюды, играет, играет да заигрывается, хотя характеры описывает замечательные, натуры многогранные, за такими людьми интересно наблюдать, а вот сочувствовать им как-то не хочется. Верится, что сами выберутся, все сдюжат, да и страдания их несколько от лукавого, никому в обиду сказано не будет.  Если же все-таки постараться найти персонажа, который ретрансилирует то, о чем автор хотел пофилосовствовать, то, по-моему, это старичок Печорский. Пусть его взгляд на жизнь несколько отдает даже не почвеничеством, а стремлением вернуться к истокам, к корням, полям и проч., о чем городской человек забыл думать,  и является откровением лишь для тех, кто не читал Ключевского, но мне кажется, сейчас так чувствуют многие. В каком-то плане это эскапизм, желание убежать из большого города, перенаселенного, где вечно не хватает времени, где слишком много случайных лиц, встреч, разговоров. И понимание, что бежать-то собственно некуда, слишком многое связывает с этим местом, а русскому человеку всегда было тяжело что-то менять кардинально. А где-то внутри, на генетическом уровне, притаилась память о тех временах, когда выходишь на улицу и взгляд не упирается в близстоящую многоэтажку, а стремиться объять необъятные просторы, когда было периоды напряженной весенне-летне-осенней работы и зимняя расслабуха, а в Москве какая расслабуха, сплошная работа, и все равно ничего не успеваешь. Но вся это философия появляется где-то в самом конце, когда читатель уже свыкшийся с главными героями вдруг, не понимая зачем они ему и автору, знакомися с Астаховым и Печорским. Какие-то они неуместные в этом повествовании, поздно появившиеся и будто из другой оперы, из замысла другой книги. В общем, странно все это.
P.S.Да, и еще у меня вопрос. Это что же все современные авторы будут теперь к какому-нибудь историческому персонажу обращаться?! Мало того, к теме самозванцев на Руси, о смуте. Новая литературная тенденция? У Юзефовича - самозванец Тимофей, у Бабенко - самозванец Пугачев.
ru_books 

В принципе, совершенно нехарактерно для меня, чтобы я готовилась к празднику, наряжая себя. Даже когда речь заходила о госприеме, как-то "лепила из того, что было", хотя теперь признаю, что к месту и случаю купленное платье-туфли-сумочка - великая вещь, и на этом экономить не надо.
Вчера не то, чтобы не хотела ехать по магазинам, но все как-то не складывалось. Сначала пошел снег, потом ребенка с дачи вернули, потом я долго отчищала машину и порядком подмерзла, в результате все же выехала. В таком виде, в котором может отправиться мамаша, причем только недавно родившая мамаша, погулять с ребенком, а не по магазинам. По нашим снобским магазинам! Кроссовки, вельветовые штаны, замызганный пуховик (кто виноват, что белый цвет не по погоде?!) и платочек на голову. Приэтом, разумеется, макияж и духи. Мда, только я так умею. Но таки я купила себе одежку к празднику. Ярко-бирюзовое платье, роскошные туфельки.. и сережки. Не трудно догодаться, что самым дорогим составляющим моего новогоднего одеяния стали серги. Да, я умею. И какое у меня настроение было! Я буквально прониклась духом праздника, представила, как я во всем этом буду замечательная на маминой кухне у телевизора с мандаринами и шампанским! И я не иронизирую. Мне хочется к маме, на кухню, под телевизор и чтобы вокруг были нарядные муж, девки, мама. В любом случае следующий новый год мы встретим по-другому... 

 Весьма своеобразная серия. Ко мне она попала от подруги, а к ней - от книготорговца. У него она просила "что-нибудь оригинальное, необычное". В результате получила три книженции едкой английской прозы на любителя. Скажем так, молодоженам да и тем, кто прожил в браке лет так.. даже пять не рекомендуется. Зачем вам такие страсти-мордасти?! Т.Шарп весьма критичен во всем, что касается вопросов брака, семьи и детей. Нет у него ни одного героя, у которого бы на этом направлении все было бы хорошо. И выводит это Шарп так, как будто ну не бывает так в действительности. Не назовут хорошую вещь браком! Даже если предположить, что это не просто сатира, но гротеск, первая книга все равно вызывает отвращение. П.ч., ну просто непонятно, как можно жить с такой женщиной при таком к ней отношении, да еще и под конец осознать, что, блин, это любовь!! Дальше все не мельче и жиже, дальше ко всему как-то получается притерпеться, серия затягивает и веселит. Честное слово. Что только не сделает человек, чтобы повеселиться. И ведь начинает нравиться, читаешь и сожалеешь, что нет больше у Тома Шарпа книг про Генри Уилта. Пересказать их невозможно, п.ч.рассказывающий будет захлебываться от смеха, эмоций и восклицаний "это абсурд, но все же!", а окружающие будут вести себя тихо и думать про себя "бедняга, он бредит!" Кстати, с подругой мы так и не смогли обсудить серию про Уилта, хотя обе пришли к выводу, что ее стоило прочесть. Единственное, что моя подруга пыталась до меня донести так это то, что Генри любит свою жену Еву, но я ей все равно не поверила.   ru_books 

 Конец года - время, когда невольно подводишь итоги? И правда, и нет. Просто вспомнилось, что не писала я о книге, которую до сих пор считаю своей Главной Литературной Находкой-2009, хотя вышла она годом раньше и прочитана была чуть ли не в начале этого года. Ну да ладно, лучше поздно, чем никогда, лучше написать об отличном авторе, чем промолчать, тем более, что книга не взяла ни одной литпремии,  и у меня нет уверенности, что входила в лонг- и шорт-листы. Обидно, п.ч. я, например, после "Аномалии Камлаева" оч.ждала следующей книги Самсонова, и, может быть, его "Кислородный предел" станет для меня долгожданным подарком на Новый год, а может быть и разочарует.  Я вообще не склонна доверять хвалебным эпитетам, прилагательным в превосходных степенях, которыми изобилуют обложки некоторых изданий. На этой обложке, к счастью, такого безобразия не было, зато на ней зашифрована фабула романа, и это, согласитесь, необычно. Главный герой - композитор Матвей Камлаев - чем-то напоминает набоковского Лужина. Он погружен в творчество и жизнь воспринимает через музыку, и никак иначе. Он даже не предан ей, он будто пронизан ей, как будто ноты - клетки, струны - мышцы, нотная запись - философия и воздух одновременно. Камлаев не только хорошо образованный музыкант, прекрасный пианист, он - новатор. Ему важно пойти дальше, чем современники, прощупать границы развития музыкальной мысли, чтобы выяснить,  "классическая музыка мертва". А тем временем где-то там, за пределами камлаевского мира, кипит другая жизнь, та, которую проживает большинство. И она вторгается в его мир, напоминает о себе, чтобы быть потом опять вытесненной музыкой. Камлаев взрослеет, он уже больше не мальчик, которого заставляет мама, он уже больше не пианист, ему надоело, он даже уже и не сочинитель, и не п.ч.он выдохся, а п.ч.он нашел прделы, те самые границы. Или быть может у Камлаева кризис среднего возраста? Он понимает, что он один. Ну и что?! Он всегда один, пусть и с динноногой молодой любовницей под боком. Или нет? Нет, в его жизни вдруг появляется женщина, которая, наверное, он пока только догадывается об этом, является его большой любовью. Камлаев, наконец, встретил правильного человека, но, как выясняется, с неправильно устроенным нутром. Природа пошутила, решила заняться селекцией на ней, а она не согласна, п.ч.она знает, как это важно, для него, чтобы у них появился ребенок, у которого будут его глаза или ее рот, можно, и в обратной комбинации, неважно, важно, чтобы их, плоть от плоти. И она борется. Даже когда он сдается. ..А еще эта книга - именно из-за детской темы - стала для меня оч.личной. Я читала ее чуть ли не сразу после рождения младшей дочери, когда младенец спит много, но по какому-то одному ему ведомому графику. И чувствовала я эту книгу каждой своей клеткой. Редко встретишь оду зарождающейся жизни. Всех интересует больше прилюдия. Как встречались. Как миловались. Как поженились. А как прожили? Так ведь долго и счастливо. А как? У Самсонова именно про то, как это, когда долго и счастливо. ru_books 

Не боюсь лечить, хотя, да, неприятно. А тут открыла карту и, нет, не ужаснулась, просто задумалась, чем старше становлюсь, тем чаще формула зубов обрастает буквой "П", и еще меня убивает диагноз "деффект пломбы". Есть такие, которые мне переделывали раза три. Под ними развивается кариес. Иногда я думаю, что дело здесь не в кариесе и не в плохих зубах, а в том, что у меня не было и нет такого стоматолога, который наблюдал бы меня все время. Вот они и переделывает друг за другом по чем зря.
P.S.Анестезия отходит, и приходит боль.

Наверное, надо сразу признаться, что с латиноамериканской литературой отношения у меня не сложились. Я не понимаю Маркеса, заранее боюсь Борхеса, читаю Альенду, но она последние пару десятков лет живет в Штатах, а больше-то я никого и не знаю. Не сложились, одним словом, отношения. Я так думала. До прошлого года. Пока не открыла Льосу и не поняла, что готова читать у него все. Вот ведь даже эссе его читала. Это я все к чему? О чем это я? Это я признаюсь в любви. Я люблю Льосу и считаю его гениальным писателем, и присоединяюсь к несторойным рядам вопиющих: "Даешь Льосе Нобелевку!", п.ч., повторюсь, у Льосы можно читать все, и не ошибиться с выбором. Даже если нежданно-негаданно в руки тебе попадает любовный роман. Вот только женщины бальзаковского возраста такую вещь в метро читать не станут, п.ч.это довольно жестокий любовный роман.. длиною в жизнь с правдоподобными намеками на взаимность. А что такое намек на взаимность? Взять, притянуть к себе, поцеловать, провести ночь вместе.. вместе ли? и укатить куда-нибудь на годы. До следующей встречи, которая может быть и начнется с поцелуя, но вряд ли закончится бурной ночью. И дело не во взаимных претензиях, просто пора уже как-то заканчивать эти отношения, уже сорок, и время остепениться, и даже, а почему бы и нет, родить детей. И скверная девчонка вроде бы исчезает из жизни главного героя, чтобы появиться вновь, а потом еще раз, и еще раз. И все кажется таким надуманным-надуманным, правда, до того момента пока не вспомнишь, что и тебя затягивало в подобный водоворот, но каким-то чудом удалось совладать с собой, или просто мало кто способен любить так долго, так преданно? Так долго терпеть, так поразительно долго терпеть, что с тобой не считают, что тебя используют, тебе врут, тебя смешивают с дерьмом! А вдруг все же любят? Любовь многолика.
Эту книгу стоит прочесть, хотя бы п.ч.мужчины не так часто собираются с мыслями и чувствами, чтобы написать любовный роман (это не Анатолий Тосс, это точно). Не могу сказать, что она кардинально меняет представление о противоположном поле, да и о прекрасном тоже, но о людях читать всегда интересно, а у Льосы не бывает "мелких" героев, в его книгах вот именно что герои.
Уже потом, отложив книгу, думаешь, что так нельзя, вот так нельзя. Нельзя на танке по чужой судьбе, а мы так часто, так часто, и нам кажется, что, о да! мы оставили неизгладимый след, у человека было такое переживание, да за него многие многое отдадут, и все же так нельзя. Нельзя на танке по чужой судьбе.
ru_books

Последнее, что я прочла у Фрай, и думаю, на этом остановлюсь. Сделала нетривиальный вывод: читать ее надо " в разбивку", а я привыкла, "взявшись" за одного писателя, если уж заинтересовал, прочесть все (ну, или по мере своих скромных возможностей), что художник создал. Нет, я не буду кидать в автора несвежими продуктами. Да, я признаю, что главный герой - сэр Макс - гениальное изобретение мадам Фрай, но "давайте делать паузы в словах" (хотя, когда услышала впервые, подумала, что Макаревич о заикании поет).
..Сидит себе приятной наружности молодой человек в кафе, кофеек попивает, газетой от внешнего мира закрывается, периодически из-за нее выныривает, жертву разглядывает. Жертвы попадаются разные. Толстопузенькие дядечки с лысинами в полголовы, прямоногенькие девочки пубертатного возраста, холенные дамы за сорок, студентики в очечкахэ и без... Нет, наш герой не извращенец, он - накх. По мне хуже извращенца, а его от самого себя не тошнит, он еще и обучит своему ремеслу, от которого получает истинное наслаждение. Всего его жертвы - люди ноющие. Есть человек прямоходящий, человек думающий, а еще есть такой тип личности - ноющий. Не редкость, у каждого в друзьях парочка таких наличествует, служим им жилеткой, все не так плохо, они ж нам шанс дают почувствовать себя не только добрыми, но еще и успешными. Иногда, правда, человек поднывает от случая к случаю или вообще в минуту слабости, но и он - пища для накха. Накх залезет его жизнь, снимет сливки - остроту восприятия - и исчезнет. Никто ничего не почувствует, только за пять секунд накх проживает чужих лет пятьдесят, интенсивно, интересно, да и соскочет, если вдруг стариться и умирать не захочется. А то и чужой смертью можно умереть.
Именно этим и занимался сэр Макс, пока не встретил ее. В ней - в Варе - он почувствовал "свою" и решил взять да обучить. Чем черт не шутит?! А она тем временем на карах на него гадала. Выпал ей Старший Аркан "Дьявол", то бишь искуситель, то бишь знания какие-то в жизнь ее привнесет. Но только ли знания?
ru_books

Неоднозначное впечатление произвел на меня сей шедевр, сначала захватил, а потом превратился в занудство страшное. Все по тому, что было ясно: гора порождает мышь. Во многих книгах у Фрай (все-таки женщина, не будем склонять) четко прослеживается мысль: процесс важнее результата. Мне кажется, что именно из этой концепции родились накхи ее же "Жалобной книги", но это другая опера, не стану о ней.
Практически неизменный главный герой - сэр Макс - неведомо зачем, якобы навестить старых друзей, отправляется в Берлин. Прибыв, выясняет, адрес забыл! Даже не то, что забыл, не взял даже! Ни бумажки, ни телефона, ни салфетки в кармане. Покружил, покружил да и есть захотел. Забрел в первое попавшееся, единственное попавшееся, чего греха таить, кафе, где ему вместо винной карты предложили поучаствовать в.. апокалипсисе. Столь милое предложение поступило от гражданина неописуемой красоты, нет, не в плаще "с багровым подбоем", а в ярко-зеленом плаще. Гражданин, кстати, представился Аллахом. Сэр Макс же так любит поминать его всуе. Вот, получите, распишитесь! И еще примите маленький бонус в конвертике: 666 жизней. Бонус позволит умирать, соответственно, 665 раз без особых последствий. Как удобно, когда занимаешься организацией конца света!
И сэр Макс отправляется организовывать Рагнарек, Апокалипсис или Конец Света, кому как больше по душе, не веря самому себе, людям, джиннам и богам. Да, на его голову свалятся еще древнегреческие (они же - древнеримские), сканидинавские, индейские, а под конец и христианские святые, Иисус будет усмехаться где-то в стороне, его решили не привлекать.
Короче говоря, такая мешанина из богов и предсказаний, жизней и смертей, а все равно гора породила мышь. Обидно! Хотелось какого-то такого финала, чтобы прямо откровением стал. Не стал.
С другой стороны, про сэра Макса всегда приятно читать. Он - находка, палочка-выручалочка, все равно, что Шерлок Холмс или Эркюль Пуаро. Если их имена встретяться в тексте, будешь читать, как миленький, не оторвешься, но и автора не забудешь поругать, если он не Конан Дойль или Кристи. К тому же мужской персонаж, увиденный и выписанный женщиной, т.е.все достоинства, которые так редко (это п.ч.мы верим, что они скопом встречаются в одном мужчине, хотя никогда таких уникумов не встречали) присутствуют в одном мужчине и сразу, современник... что может быть лучше?! В общем, за сэра Макса - низкий поклон. Чуть ли не главный лит. (или лир.?) герой современности.
Мда, читать можно, но без особых надежд.
ru_books

Взято http://www.artpassions.net/

Я не исключаю, что это культовая вещица, я же взяла ее в преддверии "Коралины". На этот мультик - пока (?) еще не на книжку - подсела моя восьмилетняя дочь, припоминающая ее кстати и не оч. Думаю, что "Звездная пыль" станет ее любимым произведением годика так через три. Взрослому человеку читать ее трудновато, а вот потенциальному подростку - в самый раз. И это совсем неплохо. Потенциальным подросткам тоже нужна своя литература. Другое дело, что я так настроилась на "сказку для взрослых", ведь именно ее мне пообещали ушлые издатели.
Застенье, где живет главный герой повествования Тристан, - пограничная деревушка, стоит она на границе между миром реальным и миром волшебным. Граница оборудована по всем законам безопасности века так семнадцатого - Стеной с брешью, - хотя автор утверждает, что дело имело место в веке двадцатом. Впрочем, имеет ли смысл время историческое для сказки? Конечно же, нет. Ключевое понятие здесь не время, а пространство. Пройти легально сквозь брешь в Стене, чтобы оказаться в сказочном королевстве, можно только во время ярмарки, на которую в Застенье съезжает разный люд раз в семь лет, во все остальное время брешь охраняют жители деревеньки. Да и охочих ходоков нет, честно говоря, разве кто по пьяному делу забредет-заплутает. А вот Тристану надо попасть в волшебную страну и некогда ему ждать ярмарку: его возлюбленная готова сделать для него все, что он пожелает, в обмен на павшую звезду. Тристану надо срочно ее добыть, п.ч.нет жизни ему без прекрасной сероглазой красавицы Виктории! И он отправляется в путь...
Я читала и не могла отделать от ощущения, что меня, пардон, надурили, подсунули киносценарий вместо обещанного романа. Повествование достаточно плоско, схематично и будто ждет, чтобы в него вдохнули жизнь.

ru_books

..а память-то у меня девичья, но я все равно силюсь запомнить, на какой странице остановилась и закрыла книгу. Иногда, конечно, комично выходит. Прочитаешь страниц так пять и на каком-то абзаце - о озарение! - да я ж это читала!
Всегда возмущалась, когда видела, как люди загибают книжные страницы "на память". Терпеть этого не могу! Как так можно?! Причем мое возмущение носит иррациональный характер. Я не могу объяснить, почему мне так это не нравится, но дать по рукам хочется. И я знаю, знаю, что надо уважать не книги, а слово, но все равно загибать уголки - это неправильно.

Буквально пару дней назад я задумалась над тем, что человек, меняющий свое мировоззрение, не ветряный дурак и не романтичный искатель, и даже не авантюрист, а просто жизнелюб. Ведь это приятно попробовать в жизни многое. Просто начав пробовать, что-то неприменно оставляешь себе, обрастаешь жизненным багажом, приятными обременениями, досадным опытом. Боишься потерять, что имеешь. Это, пожалуй, ключевое. Это, что нас отличает, от нас самих лет так в 15. Тогда ничего не было, и страха тоже не было.
К чему я все это?.. Говорят, "переспав" ночь с какой-то идеей или трагедией, все становится четче, проще, и я даже несколько раз испытывала это на себе. Вот только сейчас меня не покидает ощущение, будто мне взяли да и откусили голову. Нет, я не совала ее намеренно в пасть дракона, которого хотела приручить. Я просто считала, что в жизни есть место и тому, и другому, а меня заставили выбирать, и я оказалась не готова. Не готова рассмотреть этот выбор, как возможность взять все и изменить, послать от себе подальше то, что меня не устраивало и обозреть окрест на предмет новых достойных альтернатив. Страх, лень, ответственность, обида. Ключевое слово здесь "ответственность". Надо будет, начну все с нуля, но уже не ради себе, а ради детей. И в этом я изменилось. И к этому я тоже оказалась не готова, я не готова признать, что появление в жизни женщины детей означает самоотречение. Мне казалось, что себя и их можно сочетать в гармоничных пропорциях, собственно, что мне не давали делать вечно вмешивающиеся родственники. Короче говоря, эта запись правда про жертв обстоятельств и откушенные головы, и про то, как все же бывает порой унизительно быть женщиной. Но это-то для меня как раз не новость.